форум  |  ссылки  |  о сайте  |  wod

  Творчество фанатов

Фанарт Литературное творчество Переводы

Литературное творчество

Ночь Становления, или Все то, что не попало в порезанную цензурой версию…

Трагедия в трех действиях


Эпиграф: Жизнь – игра. Сюжет хреновый, зато графика обалденная!


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

12:37 n-го октября 2004 года. Старая бомжатская квартирка где-то в Санта-Монике. По комнате раскиданы упаковки из-под средств контрацепции, бюстгальтеры, джинсы и майки. Под раздолбанной кроватью с грязным, оплеванным полосатым матрасом валяются наручники, плетка, ворох одежды, старый номер журнала "Плейбой", пакет с пустыми бутылками, куча говна, огурец и дохлая собака. На кровати какая-то парочка самозабвенно развлекается.

ПАРЕНЬ: Я хочу показать тебе кое-что…

Слышится треск расстегиваемой ширинки. Затем истошный вопль девушки.

ПАРЕНЬ: Странно, почему это у всех такая реакция?

В пол начинают стучать пустым ведром соседи, так как скрип кровати их уже заколомпоцал.

Тишина…

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Из часов на стене выливается литр пива, вываливается вусмерть пьяная кукушка и лает тринадцать раз. Девушка очухивается на кровати, поднимается, осматривается. Парень сидит в кресле и тупо лыбится.

ПАРЕНЬ: Не знал, что ты такая нервная… Ну что, повторим?
ДЕВУШКА (а может быть уже и не девушка): Сам дурак. Спасибо, мне и первого раза хватило.

Внезапно в дверь бомжатской квартирки вламывается какой-то мужик, швыряет в парня стулом, телевизором, полным набором дротиков для дартса и деревянной ножкой от стула. Ножка прибивает парня к креслу. Вваливается еще один мужик с напильником, отпиливает у кресла ножку и втыкает ее девушке… в сердце. В дверях появляется здоровенный амбал, смахивающий на шкаф с антресолями и ничего не выражающим взглядом смотрит на весь этот беспредел. Затем разворачивается и уходит.
Первый мужик тщетно пытается отодрать парня… от кресла. Его попытки ни к чему не приводят. В сердцах он плюет в стену. Плевок смывает грязь и тараканов, и оказывается, что там находится не стена, а окно, за которым виден безрадостный пейзаж города. Мужик минут десять чешет затылок, затем берет парня вместе с креслом и куда-то уносит, напоследок немого потренировавшись в прицельном плевании по тараканам.
Второй мужик оценивающе смотрит на парализованную девушку, вздыхает. Затем сгребает еще неиспользованные презервативы, бюстгальтер, огурец, часы с кукушкой в пакет, и, откусив напоследок немного дохлой собаки, подбирает девушку и исчезает в том же направлении, куда смылись первые двое.

Затемнение…

Из затемнения: Блин, кто вырубил свет в сортире?

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Театр. Глубокая ночь… точнее, где-то ближе к утру.
В зале сидит разномастный сброд. То, что они сюда явились, красноречиво свидетельствует о том, что им конкретно нехрен делать. Потому как только полный бездельник или дурак бросит все дела ради того, чтобы еще раз послушать бредни многоуважаемого принца. Эш Риверс громко храпит, закинув ноги на спинку переднего кресла. Дамзел играет в тетрис и радостно визжит каждый раз, когда переходит на новый уровень. Найнс Родригез и Скелтер, уже порядком поднабравшиеся, режутся в карты. На раздевание. Победивший раздевает ВиВи. ВиВи, как всегда забывшая одеть какую-либо верхнюю одежду, напряженно размышляет, куда бы свалить, пока ее кто-нибудь не раздел окончательно.
Джек сидит неподалеку от сцены с таксистом, курит, периодически давая затянуться таксисту. После каждой затяжки тот истерически ржет.
Единственная, кто смотрит на сцену – это Тереза Воэрман. Она явно сегодня не в себе, так как приперлась сегодня раньше всех и с того времени взгляда от этой самой сцены не отводила.
В зале трется еще немного народу и парочка подозрительных личностей. Трутся они еще минут двадцать. Скелтер начинает уже выигрывать у Родригеза. ВиВи бочком потихонечку продвигается к выходу. Но на выходе ее сбивает с ног бухой Айзек Абрамс, напевающий что-то невнятное типа "когда переехал, не помню… ввв, лееенинград… ттточччка ру…"
На сцену выходит принц ЛяКруа.

ЛЯКРУА: Добрый вечер, мои дорогие Сородичи. Приношу извинения, что мог расстроить ваши дела или нарушить ваши планы на этот вечер… Мисс Велюр, пожалуйста, займите свое место. Вас, мистер Абрамс, это тоже касается.

ВиВи с обреченным видом возвращается в свое кресло, по пути случайно наступив на Риверса, который моментально просыпается и офигело смотрит вокруг, явно соображая, что он тут делает.

ЛЯКРУА: Я попрошу внимания! К сожалению, нас собрало здесь весьма неприятное событие…

На сцену вламывается тот самый шкаф в плаще aka секьюрити принца. За ним выходят старые знакомые – первый мужик с креслом и парнем и второй, с девушкой, пакетом и недожеваным куском собаки во рту. Он сплевывает клоком шерсти в оркестровую яму и садит девушку на сцену.
Первый мужик пять минут безуспешно пытается найти у кресла четвертую ножку, затем ставит кресло на сцену. Сцена проламывается, кресло вместе с парнем падает вниз. Слышен истерический ржач таксиста.
Шкаф… то есть Шериф пытается достать кресло, но сцена проламывается и под Шерифом. Таксист ржет и качается из стороны в сторону. Разобравшись наконец с креслом и Шерифом, ЛяКруа пытается продолжить свою речь.

ЛЯКРУА: Мы здесь, поскольку законы, связывающие наше общество – законы, являющиеся основой нашего существования…

ВиВи посылает воздушный поцелуй Максимилиану Штрауссу. Тот исподтишка показывает ей фак. Впечатлительная ВиВи бледнеет и падает под кресло, разбудив уже успевшего задремать Эша.
Таксист истерически ржет. Из зала слышно тихое хихиканье Абрамса.
ЛяКруа делает вид, что ничего не замечает.

ЛЯКРУА: …были нарушены.

Скелтер шепотом рассказывает Найнсу пошлый анекдот. Родригез ржет на весь зал как жеребец.

ЛЯКРУА: Если мистер Родригез позволит мне закончить…

Родригез замолкает, изредка похихикивая.

ЛЯКРУА: Итак, как принц этого города, согласно закону Камарильи, я вправе даровать Сородичам этого города привилегию Обратить Дитя – или лишить ее…

Абрамс икает и с грохотом падает под кресло. Слышен истерический ржач таксиста. ЛяКруа начинает закипать.

ЛЯКРУА (повышая голос): Многие приходили ко мне за дозволением, и я удовлетворил некоторые из этих просьб.

НАЙНС РОДРИГЕЗ (швыряет карты Скелтеру): Очко!

ВиВи, пришедшая было в себя, снова падает по кресло. Абрамс, моментально сориентировавшись, берет курс на кресло ВиВи и быстренько переползает под него.

ЛЯКРУА: Если мистер Родригез позволит мне закончить!

Наступает тишина, изредка прерываемая истерическим хихиканьем таксиста и странными звуками и шорохами из-под кресла, куда только что уполз Абрамс.

ЛЯКРУА: Итак, на чем я остановился? Ах да… Как я уже сказал, я удовлетворил некоторые из этих просьб. Однако обвиняемым, что стоят сегодня перед вами, не было отказано в просьбе, напротив, никакой просьбы даже не было высказано. Они были…

Дамзел, одолевшая наконец-то пятый уровень тетриса, радостно визжит. Присутствующие глохнут на пару минут, один Носферату глохнет навсегда. Риверсу спать больше не хочется. Таксист пердит, качается, хохочет и падает в оркестровую яму.

ЛЯКРУА (повышая голос): Они были схвачены после ритуала Обращения. Мне больно оглашать приговор, ведь до этой ночи я считал Сородича законопослушным и честным членом нашей организации. Но как многие из вас знают, наказание за подобный проступок – смерть.

Парень начинает нервно озираться и ворочаться в кресле. ЛяКруа продолжает морозить всякую хренотень, не замечая, что его уже вряд ли кто-то слушает. Самые умные, заметив, как таксисту хорошо, берут потихоньку курс на Джека в надежде на кайф и халяву.

ЛЯКРУА: Знайте, я не столько судья, сколько слуга закона, которому мы все подчиняемся. Пусть сегодняшняя экзекуция станет напоминанием о том, что следует придерживаться правил, которые связывают наше общество воедино, иначе мы подвергнем опасности всех нас.

ДЖЕК (c Гамлетовской интонацией): Ты сам-то хоть понял, что сказал?

ЛЯКРУА: От козла слышу!

АЙЗЕК АБРАМС (помахивая из-под кресла бюстгальтером ВиВи): Помедленней, пожалста, я записваю…

ЛЯКРУА (обращаясь к парню, нервно дергающемуся в кресле): Прости меня. (к Шерифу) Пусть наказание свершится.

Первый мужик долго пытается отодрать парня… от кресла. Попытки его не завершаются успехом. Шериф достает из широких штанин… здоровенный тесак, с которого капает кровища, кишки и мозги и, прицелившись, перерубает парня вместе с креслом пополам. Еще одна ножка от кресла отлетает, прицельно попав по роже регенту Тремер, который очень уютно устроился. Штраусс от неожиданности падает в оркестровую яму, откуда тут же слышится радостный вопль таксиста.
Паренек сгорает, обуглив обивку раскуроченного кресла. Тереза Воэрман грустно вздыхает, подсчитав в уме стоимость раритета. Скелтер всхлипывает, приговаривая: "Птичку… жалко…"

ЛЯКРУА: А теперь о судьбе несчастного Дитя. Без Сира большинство Детей обречены бродить по земле, не зная своего места, своей ответственности и, что самое важное, законов, которым должны подчиняться. И поэтому я решил…

НАЙНС РОДРИГЕЗ (подрывается со своего места): [цензура], [цензура], [цензура] и еще раз [цензура]! [цензура], [цензура] [цензура] [цензура] [цензура], [цензура] [цензура] [цензура], [цензура] [цензура] [цензура]!!! [цензура] [цензура] [цензура]?! [цензура] [цензура]! [цензура] [цензура] [цензура] [цензура] [цензура] [цензура], [цензура] [цензура], [цензура] [цензура], [цензура] [цензура] [цензура]…

ЛЯКРУА (истерически): ЕСЛИ МИСТЕР РОДРИГЕЗ ПОЗВОЛИТ МНЕ ЗАКОНЧИТЬ!!!

ШЕРИФ (тихонько под нос): А если не позволит, это уже его проблемы…

ЛЯКРУА (оценивающе глядя на фигуру девушки): Я решил позволить подобным Сородичам жить.

ДЖЕК: (тихонько под нос): А зря…

ЛЯКРУА: Им надо разъяснить наши законы…

ТАКСИСТ (из оркестровой ямы): Гыы… белое не носить, обтягивающее не надевать.

ЛЯКРУА (повышая голос): наши законы и гарантировать равные права. Пусть никто не говорит, что я не прислушиваюсь к просьбам и нуждам нашего сообщества.

Несчастная девушка под шумок пытается уползти со сцены, но оступается и с грохотом валится в оркестровую яму. Оттуда слышен радостный вопль Штраусса и тихое поскуливание таксиста. Дамзел переходит на шестой уровень. От ее радостного визга занавес падает на ЛяКруа. Кресло ВиВи переворачивается, из под него вылетают колготки.
Шериф рычит и выуживает ЛяКруа из-под занавеса и девушку из оркестровой ямы, которая уже успела лишиться курточки, свитера и кроссовок.
В дверях зала показывается Беккет с ящиком водки и радостно машет анархам. Родригез подхватывает под локоть Скелтера и Дамзел и моментально исчезает вместе с Беккетом. Шериф пытается незаметно подобрать выроненный тетрис Дамзел и сунуть его в карман.

ЛЯКРУА (отряхивает с пиджака слой пыли): Благодарю вас всех, что нашли время посетить это судебное разбирательство, и надеюсь, оно не пропа…

Из ямы высовывается довольная рожа таксиста и просит еще кусочек собаки. Второй мужик, держащий девушку за ногу, чтоб не сбежала, швыряет таксисту в хавальник своим пакетом. Пакет летит, по пути разбрасывая содержимое. Эш с радостным воплем кидается подбирать все наперегонки с Абрамсом, с уха которого свисает бюстгальтер ВиВи.

ЛЯКРУА (сплевывая): Вот [цензура]! Короче, доброго вам вечера, дорогие Сородичи.

Те, кто еще не смылся, продвигаются к выходу. В зале остается сидеть одна Тереза, продолжая тупо пялиться на сцену. Радостный Эш, набивший карманы трофеями, выходит через окно. Шериф сгребает в охапку ЛяКруа и девушку, которая обреченно смотрит в зал, и под аплодисменты и свист Абрамса удаляется со сцены. Из оркестровой ямы слышится звон стаканов.

Конец.

ЭПИЛОГ

За кулисами ЛяКруа полчаса что-то талдычит бедной девушке, которая озадаченно чешет затылок. Затем ЛяКруа делает знак Шерифу, который хватает девушку, вышвыривает ее из театра на грязную улицу и захлопывает за ней дверь. Девушка поднимается, обиженно смотрит на дверь, затем безрезультатно пытается оттереть с джинсов отпечатки мужских ботинок сорок второго размера. Из-за угла показывается небритая последние лет четыреста рожа, от которой воняет перегаром. Крысы в переулке моментально дохнут.

ДЖЕК: Привет, малышка, меня зовут [запикано слово]!

Несчастная новообращенная падает в обморок.

Вот теперь уже точно конец.

Эмилия