форум  |  ссылки  |  о сайте  |  wod

  Переводы

Собрание Зверей
Под кровавой луной
Рулетка
Большой куш в Вегасе
Целуя кузенов
Зимний демон
Войди в дом изверга
Откровение для Дитя
Потерпеть неудачу и преуспеть
Последствия Независимости
Оставь Надежду
Просветленные Тьмой

Войди в дом Изверга

      - Но, Алексей...
      - Дитя, дитя, - Алексей простирает шестидюймовые когти в жесте недовольства, к которому я все быстрее привыкаю. Его голос сегодня вечером - модулированное контральто, с очаровательным славянским акцентом. - Твоя выходка на Ритуале прошлой ночью была неуместной. Неужели Обряды Создания тебя ничему не научили? Ты должна перестать думать о себе как об одной из них.
      - Согласна. Я мертва. Ваша кровь позволила мне жить после смерти. Я и при жизни-то не принимала все близко к сердцу. Но то, как говорите Вы и эти, остальные из Шабаша, - как будто вы считаете себя другим биологическим видом, или вроде того.
      - Высший вид, о да. Следовательно, иной вид. Разве их пища или воздух питают меня? Разве я старюсь? Могу я спариваться с ними? Разве я выгляжу, как этот скот?
      Вот уж точно Алексей так не выглядит. Перечислю его особенности: почти змеиная худоба, отметины на лице, расширенные височные доли черепа, непропорциональные пальцы, неестественно вытянутые шея и предплечья. Даже с такого расстояния я не могу определить его прижизненный пол или расовую принадлежность. Лик, нависший надо мной, - пусть и абстрактно красиво, но является совокупностью плоскостей и углов: гладкое, лишенное выражения, смутно напоминающее рептилию. Любая схожесть с человеком - в лучшем случае совпадение или благоприятный ракурс.
      - Но Вы сделали себя таким...
      - Сделал себя? Вот в чем смысл. Мы, вампиры - мы, Тзимици - не пляшем больше под дудку митоза и мутации. Мы становимся тем, чем нам нужно быть. Мы одни обладаем такой возможностью.
      - Да, но Вы не можете просто...
      - Именно, что я сам создал себя, и ты сделаешь то же. Как делает любая бабочка, стремящаяся вырваться из плена своей ленивой куколки. Другие кланы - они так близоруки и самодовольны. Мы же побороли энзимы и энтропию, осмос и кислород. Цепи, связывающие все, от простейшей амебы до новорожденного человеческого младенца, лежат у наших ног. И все же остальные мычат что-то об их "человечности". Человечности? Разве земноводное тоскует по своим плавникам и жабрам? Разве первый кроманьонец жалел о своей исчезнувшей межбровной гряде? Разве мои любимые питомцы завидуют потере своей бесхребетной пластики?
      Он делает жест в направлении аквариума на учебном стенде. Я не могу подавить дрожь при взгляде на слепых извивающихся созданий внутри. С биологической точки зрения, миксина - Myxine glutinosa - любопытные и показательные для эволюции организмы. С эстетической точки зрения - довольно милая группка созданий.
      Уверена, что Векслер, бывший глава клана Бруха этого города, согласился бы со мной, если бы мог. В конце концов, миксины снуют туда-сюда через его рот, кормясь его губами и тканями позвоночника, высасывая питательные вещества из его продолговатого мозга. Однако обезглавливание способно утихомирить даже нас, и глаза Векслера лишь бессмысленно пялятся на скользких паразитов.
      - Человеческое состояние, - продолжает Алексей, - камень на шее нашего вида. Джихад Древних не есть поединок сверхъестественных существ, а лишь кульминация десяти тысячелетий человеческой зависти, вожделения, гнева, паранойи и прочих биологических тропизмов, управляемых посмертно эндокринными железами, которые ссохлись тысячелетия назад! И все потому, что шестнадцать человек, получивших абсолютный контроль над своим бытием, не смогли подняться над ограничениями, привитыми им за два или около того десятка лет существования придурковатыми охотниками-собирателями, кремнедробителями и горшечниками. И это боги! Где ваши молнии, о, Патриархи?
      - Твоя аура, однако, положительно ослепляет меня скептицизмом, Джулия, дорогая. Нужен практический урок. В лабораторию, - Алексей плавно разворачивается и делает мне знак следовать за ним. Преодолев кабинет в два шага, он распахивает дверь и скользит вниз по коридору. Я иду следом.
      Дверь внутреннего кабинета открыта, но все же я не вхожу. Я уже освоила кое-что из этикета клана. Алексей поворачивает голову на немыслимые 180 градусов, чтобы оказаться ко мне лицом, и произносит нараспев:
      - Прошу быть гостем в моем святилище. Мое мясо - твое, мое вино - твое, мое ложе - твое, - чушь, разумеется, но звучит занятно, будто бы из Старых Времен.
      Мы спускаемся по винтовой лестнице в лабораторию. Ударение на "-тор-". Алексей придирается к мелочам. Именно так и не иначе. Свое место должно быть всему...
      ...и все, я вижу, входя в фосфоресцирующий свет ультрафиолетовых ламп лаборатории, все на своем месте. Инструменты и инвентарь расположились вдоль стен, рассортированные по размеру и назначению. Старый, но отлично работающий ручной электрогенератор, позаимствованный у уругвайской полиции, стоит в ближайшем углу. Кошка-девятихвостка лежит кольцом посреди мензурок и бунзеновских горелок. Баки кислот и формальдегида мешивают свои испарения с запахом свежепролитой крови, дезинфицирующим средством и прочими, менее приятными ароматами, пропитавшими лабораторию.       Штативы и каркасы, анатомические столы расставлены по комнате, словно саркофаги.
Я вижу различные куски плоти, несоизмеримых форм и размеров, прикрепленные к рамам. Многие еще издают слабые булькающие звуки. Алексей в экстазе, последняя осада не только освободила город от лидеров Камарильи, но и позволила собрать коллекцию образцов. Мне кажется, я тоже. в некотором роде, один из них.
      - Госпоиднгосподингосподин...
      Звук исходит из дальнего угла. Раду и Михаил, злачта Алексея, парочкой выползают из теней. У них две ноги, поскольку им нужно передвигаться, чтобы повиноваться приказам хозяина, у них есть руки и кисти рук, чтобы помогать хозяину в его исследованиях, а вот во всем остальном Алексей здорово позабавился с их анатомией. Гигер или Гойя с трудом могли бы соперничать с его изобретательностью.
      - Нужегосподинигратьпозвольигратьгосподинпокорминасгосподинпокорми...
      - Брысь! - шипит Алексей. Парочка отступает назад в тень. - Когда мне будут нужны ваши услуги, я вас позову. Когда я захочу покормить вас, я сделаю это. До той поры - убирайтесь!
      - Одобрыйгосподинхорошийгосподинлюбимгосподинаоданенадоболи…" Гули юркают в свое убежище, уставясь оттуда на Алексея своими биолюминесцентными глазами.
      В центре комнаты, расположенные под единственной сияющей лампой, поставлены рядом три штатива - поле для проведения текущего эксперимента Алексея. Связанный обнаженный смертный дергается на средней раме. За исключением внутривенной капельницы в левой руке, он нетронут. Особям по обоим его сторонам не так повезло. Таблички на рамах заботливо обозначают их Тремер и Вентру; иначе я бы не смогла опознать этих существ.
      Мы приступаем к эксперименту. Я изучаю смертного, проявляя научную отстраненность.
      - Он выглядит истощенным, - говорю я Алексею. - Сколько прошло времени с тех пор, как Вы его кормили? И не следовало бы помыть его? Он весь обгадился, возможно, завелись паразиты и это может нарушить...
      - Чушь, - прерывает меня Алексей. - Голод Раду и Михаила - более чем способен уберечь комнату от присутствия паразитов. Что касается питания, на время эксперимента его поддержит кровь вампира, вводимая через вену.
      - Джулия?
      Этот смертный знает мое имя. Странно… Я что, его знала? Все произошедшее до Обрядов Создания словно бы в тумане... Концентрируясь, я пытаюсь проникнуть сквозь завесы, которыми тайное крещение окутало мой мозг. Ах, да. Тим? Нет, Том. Я с ним работала в Департаменте Исследований и Разработок. Игры с маленькими белыми мышками.
      - Джулия - помоги мне - Джулия - Господи, Джулия...
      Как я была слепа. Они пищат и возятся, словно грызуны!
      - Молчать,- приказывает Алексей. - Ну же, к делу.
      Алексей берет складку кожи ниже ключицы Тома. - Обрати внимание. - Одним отработанным движением он сдирает с торса человека кожу до талии.
      Вопли смертного стали бы пыткой для нервов, будь у меня нервы. А поскольку их нет, я чувствую лишь ритмичные волны звука, успокаивающие, почти амниотические.
      Алексей, очевидно, находит шум раздражающим. Он прижимает ладонь к губам смертного, запечатывая их толстой кожистой мембраной.
      - Исследуй несовершенство его центральной нервной системы. - Он втыкает один коготь в мышцы грудной клетки человека, а другой - в кусок плоти, обозначенный как "Вентру". Смертный содрогается, как лягушка при контакте с батарейкой, Вентру же, наоборот, сжимается, как слизняк, брошенный на соль. - Ты, разумеется, заметила различия в рефлекторных реакциях Homo sapiens sanguinus, производимых сетью его микрокапилляров, окружающих нервные аксоны вместо миелиновой оболочки?
      - Ну... - я вглядываюсь в оба куска окровавленной плоти. Аромат крови силен, как нашатырь, почти невыносим для меня. - Мне кажется, они оба одинаковы...
      - Я не - ах, да, верно, - Алексей вздыхает. - Тебе еще предстоит усовершенствовать искусство Прорицания. Мои извинения, дражайшее дитя - после веков бытия вамипром я почти забыл, что значит смотреть на мир сквозь душевную катаракту. Знаешь ли ты, что я открыл не менее 316 оттенков цвета, неразличимых для глаза смертного - а я даже не изнеженный Тореадор. Но неважно.
      - Смысл в том, что нервные узлы вампира - и, следовательно, наш мозг - действуют на более высоком уровне сознания. Этот Вентру, даже в его... разрозненном состоянии, скорее контролирует все свои вегетативные функции, чем подчинается им. Но давай рассмотрим более... глубокий уровень.
      Алексей взмахивает руками над незащищенной грудью смертного, как волшебник, проводящий пассы над столом. Слышен звук, похожий на разбивающиеся кристаллы льда, и двойные дуги грудной клетки освобождают себя от жилистого мяса. Мне это напоминает прыжок кита над водой.
      Мы склоняемся над открывшейся полостью. Зловоние подавляет даже аромат крови. Алексей указывает на пульсирующее сердце.
      - В спокойном состоянии оно билось бы, делая 66 ударов в минуту. Здоровый образчик, несмотря на его лишения. Однако вот средоточие его ограниченности, распределяющее жизненную силу в неизменных долях. Мы же располагаем кровью, как нам нужно, и используем ее, как считаем удобным. - Алексей протыкает нижние ткани. - И нам также не нужен этот... корм. Мы хотим чего-то - и получаем это. Любое наше внешнее действие, любая внутренняя реакция, происходит осознанно.
      - А как насчет наших приступов Безумия?
      - Осознанный волевой механизм выживания, - отчеканивает Алексей. - Мы не "впадаем в безумие"! Вампиры не "впадают в безумие"! "Безумие" - это для слабокровых камарильских атавизмов, сопротивляющихся своим высоким порывам и поэтому все еще презренных и низменных! Что я и хочу доказать!
      - Что касается атавизмов, - продолжает Алексей более спокойно, указывая на третий образец, - посмотри на этого Тремера. Это ублюдочное "недостающее звено" олицетворяет усредненные характеристики, вроде австралопитеков. К счастью, чертовы Колдуны скоро будут уничтожены.
      Алексей продолжает свою речь.
      - Мы называем их скотом, и не без причины. Они едят животных - четвероногих существ - исходя из того, что их великие способности к восприятию и пониманию дают право на это. И все же смертные, со всем их хваленым восприятием, не более сведущи, чем одноклеточные. И их мнимая разумность не помогает им лучше контролировать процессы, присущие низшим формам жизни, вроде вышеупомянутых одноклеточных. Посмотри, как он извивается! - Алексей указывает на конвульсии человека. - Осознание недостатка не извиняет дальнейшее его существование.
      - Да, я сомневаюсь, называть ли смертных воистину разумными. Я признаю, что они служат чем-то вроде личиночной стадии, сырой глиной для развития Тзимици - такую роль играют сперматозоиды и яйцеклетки у людей, и никто не предлагает людям лелеять эти свои выделения.
      - Что касается этого предмета... - Алексей плавно двигает ладонь вниз, и смертный начинает дергаться быстрее. - Неуклюжий процесс, не так ли? Свинья, слепо ковыряющая почву в поисках трюфеля, - Алексей смотрит вверх, уставившись полуприкрытыми хрусталиками в побелевшие глаза человека. Он сжимает свою указывающую руку, затем мимоходом зевает.
      Стаккато черепа смертного, бьющегося о металлическую раму, успокаивает, как шум дождя по крыше.
      Алексей брезгливо оглядывает изучаемых, затем резко простирает кисть руки в направлении угла. Я слышу возню Раду и Михаила, скандалящих из-за куска плоти. Алексей гладит меня по шее.
      - Насколько чище Обращение, не так ли? Гораздо в большей степени управляемо. В этом случае в твоей власти, когда, как и для кого пролить кровь.
      - Кстати, - произносит Алексей, указывая на смертного, теперь уже в состоянии комы, - этот практически исчерпан. Что акцентирует мое финальное доказательство. Выражаясь холодными терминами дарвинизма, вампиры попросту лучше приспособлены к выживанию. Хотя, - заключает он, делая жест в сторону двух других рам, - камарильский штамм лишен этого преимущества.
      Алексей ведет меня к лестнице.
      - Довольно уроков - нужно утвердить власть нашей секты. Очаги мятежей Анархов должны осознать свое место в пищевой цепи этой ночью. Раду! Михаил! Приберите этот бардак! Каждый клочок, или оба получите кнута! Что касается тебя, Джулия, я представлю тебя новому Архиепископу этого города. Пойдем, - он поднимается по лестнице, не оглядываясь.
      Я все еще не знаю, многому ли из тысячелетней Алексеевой чуши на тему "убивай-или-будешь-убит" я верю. Но должна признать, что я знаю многих представителей моего... - из смертных, кто не заслуживает большего. Оглядываясь в прошлое, чувства неандертальцев не были так уж важны в общем порядке вещей. Прочь, прочь, все прочь...
      Я слышу, как за моей спиной Раду и Михаил спешат к остаткам эксперимента. Мое Прорицание, должно быть, развивается - я почти что чую запах их слюны. Умные создания. Возможно, стоит принести им какие-нибудь остатки с охоты. На десерт. Немного жалости никогда не повредит.
      В конце концов, несмотря на издевательства Алексея, они всего лишь люди.

_____________________________________________________
1) Роберт Хэтч (Robert Hatch - автор), вероятно, не считает мужское имя греческого происхождения "Алексей" достаточным для определения пола одного из главных героев.
2) Злачта (szlachta) - гуль Тзимици.
3) R&D Department - аналог НИИ
Перевод: Samouse, редактура: Русская Борзая